2021, 11 июня. 9-й тур VNL. Словения–Россия 3:2 (19-25, 25-23, 22-25, 25-20, 15-8).

У меня нет времени писать полный разбор даже одной игры (не то что всех), но хоть что-то сделать хочется. Поэтому я взял тему подачи и интересный матч текущего турнира. Проигранный нашими — ну, это тоже интересно.

Общее место: результат игры сборной России сильно зависит от своей подачи. В большинстве случаев более трети выигранных на своей подаче розыгрышей обеспечивают нашим победу в партии (в VNL-19 сборная России сыграла 66 длинных партий (тай-брейки не в счёт, там иная структура игры), и моё «правило трети» сработало в 56 случаях). Но в отчётном матче всё вышло неправильно. Смотрите:

VNL-21, матч Словения–Россия через призму нашей подачи. Много странногоВыигранные и проигранные очки

Из циферок ясно, что матч был проигран на приёме. В каждой из проигранных партий процент взятых в приёме очков у нас был ужасающим, при том, что 46% и 33% выигранных розыгрышей на своей подаче позволяли брать эти партии в привычном для нашей сборной режиме. Пятая партия — отдельный сюжет, она была отдана в одной расстановке на подаче Алена Шкета (со счёта 2-1 мы улетели на 2-8, и ничего уже с этим поделать не смогли). Этот шкет украл у нас и вторую партию: он вышел на подачу при счёте 22-23, и ушёл при чёте 25-23. Так что у словенцев в этом матче героем был не только Чебуль.

Кстати, доводка нашей сборной была не такой уж плохой: 46% позитива — это даже хорошо. Против, кстати, словенских 41%. Так что вопросы надо ставить к звеньям связка — атака.

Но я положил себе поковыряться в подаче, так что разговор будет о подаче. Командный спектр подачи сборной России в отчётном матче:

VNL-21, матч Словения–Россия через призму нашей подачи. Много странногоКомандный спектр подачи сборной России

Прежде я не отделял «плохую доводку» от «средней» и зачислял всё это в категорию C. Теперь всё-таки решил, что здесь требуется более тонкий инструмент. Для меня в категорию C1 попадают подачи, в результате которых атака соперника состоялась, но мяч либо был не доведён до связующего (передачу исполнял другой игрок), либо связующий бежал далеко и выполнял аварийную передачу. Зависимость процента выигранных мячей от качества подачи (величина, дополнительная к качеству доводки) совершенно чёткая. Ценность подачи я определяю как долю выигранных мячей в каждой категории.

Вот как это раскладывалось у нас по партиям:

VNL-21, матч Словения–Россия через призму нашей подачи. Много странногоСпектр подач по партиям

В столбце «качество подачи» приведена средняя ценность российских подач в партии; в столбце «эффективность подачи» — реально выигранная доля розыгрышей. Забавно, что выиграны были те партии, в которых было выше качество подачи, а не её эффективность: странным образом виртуальный показатель оказался точнее реального. Хотя по большому счёту это относится только ко второму сету, который нашим вообще-то надо было бы выигрывать (со счёта 23-21).

И самое интересное — подушевой расклад:

Опять странности, опять большие странности.

VNL-21, матч Словения–Россия через призму нашей подачи. Много странногоИндивидуальный расклад подач

Когда-то я замечал в этом бложике, что в сборной у подачи Кобзаря большая дисперсия: его подача приносит то очень много пользы, то очень мало. Но в текущем турнире Кобзарь, если смотреть без циферок, одними глазами, смотрится нашим лучшим подающим, а отчётный матч с точки зрения подачи у него просто выдающийся: кроме всего прочего прошу заметить, что при максимальной агрессивности подачи Игорь в 19 попытках ни разу не ошибся! Чувства двойственные: с одной стороны, результат матча недвусмысленно намекает на то, что связующему надо уметь не только хорошо подавать; с другой — из таблички складывается впечатление, что если бы Кобзаря именно на подаче поддержали те, кому это положено (не только Волк), то Россия бы выиграла, не доводя до пятой партии.

Самое странное — показатели наших диагональных. Два эйса Михайлова в формальном протоколе поставили его в число лучших подающих, но кроме этих двух, ни одна подача Максима словенцев не смутила. И планеры им были нипочём — см. циферки Вольвича и Куркаева (в этом матче Ильяс, кажется, подавал именно планер).

Ещё один нюанс, который я отследил по ходу игры: в каждой партии, кроме третьей, которую наши выигрывали с большим преимуществом, у нас была одна замена на подачу: в двух первых партиях меняли Власова, в двух последних — Вольвича (Власова к тому моменту уже заменил Куркаев). Правда, в пятом сете замена была уже формальной, счёт был 8-14. Так вот, из эти четырёх выходов подающих (Полетаев, Полетаев, Михайлов, Михайлов) наша сборная извлекла ровно одно брейковое очко. То есть общий счёт этих розыгрышей 1-4. Это хуже, чем в целом по матчу и хуже, чем показатели Вольвича и Власова по отдельности и вместе взятые. У меня есть подозрение, что замена на подачу будет эффективнее, если игрок, выходящий на замену, рассматривает это как основное своё дело, то есть не претендует на постоянную игру в составе. Пример удачных выходов только на подачу на протяжении турнира — наш человек-Жигалов на ЧЕ-2017. Тогда он выполнил 28 подач за турнир, и, по-моему, все — в концовках партий, сделал 7 эйсов (процент зашкаливающий), помог добыть 13 брейковых очков и вытащил пару-тройку партий, которые шли к проигрышу (причём, в частности, против Словении). Ещё один напрашивающийся пример — Сурмачевский в Казани, но он как раз не очень-то помог в решающих матчах прошедшего клубного сезона. В любом случае, в нынешнем составе сборной России такого человека нет, а на Олимпиаду при короткой заявке такого и не возьмёшь.

Напоследок — статистика матча из недр:

VNL-21, матч Словения–Россия через призму нашей подачи. Много странногоОбщая статистика матча

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

девять + восемнадцать =