Артем Вольвич – среди самых опытных и титулованных в волейбольной сборной на Олимпиаде-2020. Это его вторые Игры – а 5 лет назад в Рио Артема признали лучшим блокирующим турнира: Россия тогда упустила 2:0 в бронзовом матче с США.

От Вольвича многое зависит в Токио. А обсуждать с ним можно, кажется, что угодно (далеко не только волейбол и команду) – в том числе темы, которых многие постеснялись бы.

«На улице учили – бей первым, извиняться будешь потом». Лихое интервью волейболиста Вольвича, который чуть не загубил карьеру алкоголем

– У всех за несколько недель до Олимпиады есть супертяжелый сбор – как и где он проходил у вас?

– Тут интересная ситуация: как такового сбора не было – мы занимались подготовкой в процессе Лиги наций в июне.

Важно было совмещать и физику, и тренировки, и матчи. При этом я не скажу, что результат на турнире был не важен – это отговорки. Результат был важен, но в то же время мы закладывали физическую базу.

Работали в тренажерном зале 3-4 раза в неделю, совмещая все с играми и другими тренировками. Причем зал выделялся на 3 часа в день на команду, и там неважно, во сколько будет тренировка – в 9 утра или в 8 вечера. Мы ехали и все эти 3 часа отрабатывали. Группа игроков, которая в уик-энд была меньше задействована в матчах, уделяла больше времени волейболу. А те, кто в уик-энд играли много, больше внимания уделяли физической нагрузке.

Распределение грамотное, как мне кажется. Было и интересно, и тяжело – нам всего хватало.

– Что бросилось в глаза по Лиге наций – терялась концентрация даже с командами заведомо слабее, почти всем отдавали хотя бы партию. Почему?

– Ни в коем случае не оправдываюсь, но факторов много.

Лига наций для тренера была как поле для раздумий перед Олимпиадой: он смотрел, на что готов игрок в той или иной ситуации; как выходит на замену; как на подачу; как играет, если больше; как играет, если меньше. Очень много пищи для размышлений.

Так вот, насчет проигранных партий. Уик-энд – это три матча за три дня. Когда ты выходишь на одну партию за три дня, тебе сложно сразу включиться – игрового ритма не хватает. При этом на площадке одновременно находятся и те, кто играет третий матч от звонка до звонка, и те, кто вышел на первую партию за три дня. Из-за этой разницы в балансе не всегда могли дожимать соперника – и 3-0 не получалось.

Это касается не только матчей с Италией, Японией, Словенией. В какие-то периоды ошибки шли каскадом – мы могли проиграть по 5 мячей в одной расстановке. Вопрос концентрации, спокойствия. Когда человек в хорошем игровом ритме, когда здоров, физически чувствует себя отлично, то такого не бывает.

Если бы все всегда были здоровы и счастливы, были бы другие результаты – и, наверное, было бы неинтересно. Лига наций – в данном случае не только турнир, это еще и хорошая подготовка к Олимпиаде.

– Жесткие ограничительные меры в Токио вас напрягают?

– Лично меня – нет. Что изменится от того, что я начну ныть: мне неприятно, мне нехорошо, мне хочется выходить на улицу? Ничего. Есть нормы – надо принять ситуацию и следовать им.

Год назад постоянные тесты, проверки температуры, маски, перчатки – да, немного нервировали. Это было в новинку и необычно. Сейчас к этому все привыкли, нет раздражения: ты пришел, сдал тест, еще минут 15 подождал и ушел. На Олимпиаде все будет строжайше – японцы очень ответственные, но это же не повод отказываться от поездки.

«На улице учили – бей первым, извиняться будешь потом». Лихое интервью волейболиста Вольвича, который чуть не загубил карьеру алкоголем

– Вы из Нижневартовска – суровое место в 90-х и начале нулевых. Как прочувствовали на себе?

– Преобладала гоп-культура. Обычный гоп-стоп на улице: ребята могли подойти из-за угла, как в знаменитой песне, забрать деньги и телефон.

У меня было такое. Мне лет 12, в центре города подошли двое с ножом, сразу подставили его к груди и сказали: давай деньги. Шоковое состояние, все отдал, слова не успел сказать – отдаешь на автомате. Сейчас анализирую и думаю, что можно было убежать, закричать.

После этого пришло понимание: либо ты, либо тебя. Записывался в секции борьбы, ударные секции типа кикбоксинга – учился как минимум самообороне, чтобы при случае дать сдачи. На борьбу пошел за братом – понял, что это шанс: если будут приставать, я смогу мало-мальски ответить.

– Часто приходилось драться?

– Очень часто – район на район, с дубинками, кастетами, битами, досками, кирпичами, бутылками. Вроде все перечислил. С огнестрелом – нет, не помню такого. Плюс постоянно возникали мелкие стычки, разборки.

Была преступность: бандитские группировки решали территориальные вопросы. Помню громкие случаи со стрельбой: кого-то убивают, в городе творится что-то непонятное – и все это в новостях. Думаю, выпуски и сейчас можно найти.

На тот момент мне казалось, что это объективная реальность, нормальность: такова жизнь, она такая везде. Я не видел другого – не бывал в крупных городах. А в родном городе если ты идешь после заката и тебе встречаются люди в черных куртках и шапках, натянутых на глаза, мало чего хорошего дождешься. А уж если со словами «иди сюда», ну… рожденный бегать не получит ничего.

– За счет чего в этой среде самому не затянуться в гоп-движение?

– Отчасти помогло воспитание, отчасти правильные люди рядом. У меня замечательнейшие друзья, с которыми по сей день поддерживаем связь. Прекрасные тренеры в волейбольной школе, объясняли, как жить правильно.

Тренер говорил: когда подходят и хотят побить, ты им скажи – давайте кто больше отожмется! Любого рода конфликтов учили избегать или хотя бы сглаживать. Тоже слова тренера: если избежать нельзя, если есть угроза твоей безопасности – или беги, или бей первым, извиняться будешь потом.

«На улице учили – бей первым, извиняться будешь потом». Лихое интервью волейболиста Вольвича, который чуть не загубил карьеру алкоголем

– Как в Нижневартовске сейчас?

– Город меняется очень сильно. Я это заметил год назад, когда более-менее разрешили ездить. Навещал родителей и был удивлен, насколько он облагородился, все отремонтировано, вычищено, выкрашено, много новых домов, магазинов, парков – люди гуляют.

Гоп-компаний почти не видел, были только небольшие шайки. Но это скорее шпана – безвредная, в своем уголке отдыхает. Было забавно на них смотреть. Шли с друзьями в 11 вечера, не по лучшему району – ни намека на опасность. Удивительно по сравнению с юностью.

Думаю, это благодаря властям и благодаря спортивной составляющей. В Нижневартовске пропагандируют ЗОЖ, люди занимаются спортом, открыто много объектов, простых площадок при школах, садах, институтах, приличные стадионы. Три-четыре года назад был на «Самотлорских ночах» – это местный праздник, там чествовали спортсменов. Поразился, насколько красивый и ухоженный стадион в городе. Знаю, как волейбольный клуб «Самотлор» продвигает в массы эти ценности.

Мой брат организовал там ночную волейбольную лигу, уже несколько сезонов сыграли: более 400 участников, это любители – идут ночью играть в волейбол, а не пить пиво на лавочке. Это реально круто!

Совокупность факторов решает – в итоге бандитизм уходит, люди здоровеют.

– В инстаграме вы выкладываете списки приютов для животных и фондов, которым стоит помочь.

– Да, у меня это часто, особенно в сторис. Это проверенные организации. Сейчас много мошенников – на проверку одного фонда или человека, который просит адресную помощь, уходит много времени. Девять из десяти – мошенники. Бывает, ко мне обратятся, я прошу предоставить документы – и два разных человека присылают мне два одинаковых пакета документов.

Возможно, один из них – настоящий, другой мошенник. Возможно, оба мошенники. Чтобы это проверить, иной раз приходилось выходить условно на главврача, который проверял по бумагам. Щепетильный момент, поэтому публикую проверенную информацию.

Что касается приютов для животных. Людям у нас все равно помогают больше, чем животным, поэтому я смещаю фокус на животных: хочу привлекать неравнодушных – стараюсь делать на постоянный основе.

– В чем ваша идея, что движет?

– Банальное небезразличие, сострадание. Кот, которого хотели утопить, живет у нас шестой год. Мы его, по сути, спасли – приехали бы на день позже, его бы уже утопили. Замечательнейшее животное, полноценный член семьи. Рассказывать с такими примерами можно много. Я советую один раз съездить в приют и посмотреть, что там происходит.

Выбирайте тот, где работают волонтеры, они каждый день ищут средства, сталкиваются с проблемами – болезни животных, отсутствие кормов. Вы можете никого не забирать из приюта – просто сделайте уборку, привезите корм. Если приедете в приют и вас это не тронет – никто не скажет, что вы плохой человек. Значит, это просто не ваше.

Но, скорее всего, вас тронет. Не встречал я людей, которые смогут спокойно зайти в приют. У меня супруга туда и не ездит – как раз потому, что слезы наворачиваются: всем хочется помочь, всех забрать.

– Гандболистка Влада Бобровникова прошлась по футболу и футболистам после вылета с Евро – какое у вас отношение к футболу?

– Слышал про эту историю. Вопрос обширный, отвечу по пунктам.

«На улице учили – бей первым, извиняться будешь потом». Лихое интервью волейболиста Вольвича, который чуть не загубил карьеру алкоголем

1. Я никогда не считаю чужих денег. У одного футболиста есть агент, который договорился с клубом на тысячу рублей. У другого футболиста – может, даже более сильного – агент постеснялся и попросил у клуба 500 рублей. Кого винить? Агенты договариваются, клубы платят – при чем тут игрок? Я сомневаюсь, что игрок говорит: я не буду играть меньше, чем за сто миллионов.

Понятно, что у игрока есть определенные желания, но все в пределах разумного, а дальше агент и клуб решают.

2. За футболом я слежу. Пренебрежения к футболу у меня нет, иногда бывает немного сарказма – не с целью уколоть или обидеть. Обидеть – это вообще в последнюю очередь, я человек веселый и не злой.

3. К футболистам есть ревность у некоторых спортсменов-нефутболистов. Я эту ревность не разделяю. Я не эксперт в футболе, не могу сказать, что многое понимаю и знаю, как было бы лучше. Ко всем видам отношусь с долей уважения. Футбол это футбол, самый массовый спорт, нравится людям. Мне нравится смотреть Евро, ЧМ, Лигу чемпионов – просто хорошие матчи.

Я посмотрел на Евро Англия – Германия. Для меня это крайне неинтересный матч: англичане забили два заслуженно, но не играли зрелищно, а немцы вообще не понравились – субъективный взгляд неспециалиста.

5. Я не могу поддержать тех, кто критикует за поражения. Хоккеистов тоже убивали за поражение канадцам. Бывает, это спорт. В таких видах один эпизод решает очень много. Да, футболисты могут сыграть плохо, но я не побегу сразу в инстаграм писать: Дзюба плохой, потому что не забил бельгийцам три.

– Хотелось бы вам популярности как у Дзюбы?

– Сложный вопрос. Дзюба популярен, но есть обратная сторона: границы его приватной жизни уже стерты. Вряд ли он может спокойно пройтись по улице – и болельщики не окружат его для фото или, наоборот, не запинают. Он не может спокойно пойти в ресторан и выпить пива – а этого же хочется. С какой-то стороны это тяжело.

«На улице учили – бей первым, извиняться будешь потом». Лихое интервью волейболиста Вольвича, который чуть не загубил карьеру алкоголем

Мне бы хотелось популярности не для меня или, допустим, Макса Михайлова, а для волейбола. Не надо делать из игроков идолов – лучше подтягивать красоту игры. Хотя, безусловно, личности двигают спорт вперед. Чтобы исчерпывающе ответить на этот вопрос, надо быть готовым. Я не готов, наверное.

– Через год Россия примет ЧМ по волейболу – как заполнить трибуны?

– Как мне видится: провести на высоком уровне ЧР, дать эту картинку людям – лучшие моменты, супернарезки, ролики, которые покажут красоту удара, блокирования.

Я смотрел проморолики НБА – сделано так, что мне, далекому от баскетбола человеку, хочется пойти на стадион и посмотреть. Понятно, что НБА это где-то в космосе, а волейбол это где-то в России – но почему бы не взять их модель?

Некие попытки были, когда снимали FIVB Heroes – все в красивом цвете, круто выглядит. Или проморолики казанского «Зенита», их крутили по городу, проявлялась кинематографичность. Мне бы как простому человеку захотелось прийти на трибуны.

Естественно, от нас – игроков – многое зависит: как будем призывать людей, как будем вести себя в плане медийности. Я не специалист в медийной составляющей, но готов помогать, участвовать. На самом деле матч топовых команд в волейболе – всегда очень сильное зрелище как для болельщиков, так и для игроков. Это энергию надо прочувствовать. А пока хочу сказать: поверьте на слово, придите.

– Вы увлекались инвестициями – это забава ненадолго или до сих пор все актуально?

– Актуальнее некуда. Только в последние месяцы не получилось повысить квалификацию из-за дел в сборной, но практикуюсь на том, что есть. Постоянно читаю, ищу, анализирую. Я могу посмотреть тысячи часов на ютубе про инвестиции и выделить одну маленькую деталь – и она будет в новинку, важная.

«На улице учили – бей первым, извиняться будешь потом». Лихое интервью волейболиста Вольвича, который чуть не загубил карьеру алкоголем

– Как пришли к инвестициям?

– Сначала следил за рынком Forex – валютные пары и криптопары (биткоин-доллар и так далее), следил где-то полгода. Потом в раздевалке Валек Коротков и Леон обсуждали акции, брокерские счета: купить, продать, дивиденды. Я подошел: ребят, мне это интересно, объясните, как начать?

Мне по полочкам разложили: идешь в банк, несешь документы, открываешь брокерский счет, начинаешь покупку. После сезона я так и сделал. По тем временам – три с лишним года назад – была туча, целая книга документов. Я еще помню времена, когда по телефону нужно было отдавать голосовую команду и называть код, чтобы совершить сделку.

Существовала только торговая платформа Quik, для новичка она очень тяжела. Если вы сейчас ее установите – сразу удалите и закроете счет, 90% так и сделает. Приложения облегчают весь процесс.

В банке мне помогли собрать портфель – хотя мне это не понравилось. Через год закрыл почти все позиции, кроме одной структурной облигации. В структурные облигации не стоит лезть, если не понимаешь, но на тот момент мне попалась самая удачная по конъюнктуре рынка. У меня все хорошо сложилось, но другим не советую, если не разобрались.

Потом собрал первый портфель. Он состоял из 5-7 акций, голубые фишки российского рынка. Естественно, без ошибок не обошлось: наш любимый «Аэрофлот» научил меня, скажем так, принимать убытки, последствия. Так ко мне пришло понимание, что я не понимаю ничего.

– Что потом?

– Нашел первое обучение, базовый курс: акции, облигации, купоны, мультипликаторы. На этой базе начал более-менее понимать, как работают компании, что зарабатывают, на чем, что выпускают, какая выручка.

Потом прошел обучение по биржевым фондам, даже сертификат есть. Потом – большой обучающий курс: инвестиции, разбор компаний – его ведут три аналитика. Один – управляющий активом более 100 млн долларов, другой – крупный аналитик серьезных брокерских домов, третий – частный инвестор.

Это отняло в районе полутора месяцев, шли длинные лекции. Но если до этого у меня в голове было базовое понимание, но в целом каша, то потом все разложилось по полочкам. Я четко понял, как в какой ситуации действовать.

А кризис марта-2020 стал замечательным временем для набора позиций.

«На улице учили – бей первым, извиняться будешь потом». Лихое интервью волейболиста Вольвича, который чуть не загубил карьеру алкоголем

– Какой процент от сбережений у вас вложен?

– Больше 70%. У меня есть подушка безопасности, страховые инструменты и сами деньги. Подушку я отстранил вообще, эти деньги не трогаю. Если считать с подушкой, то где-то 50%.

– Вы пассивный или активный инвестор?

– У меня несколько портфелей, два из них – пассивные, но разные по структуре. Основной портфель активный.

Есть куча телеграм-каналов об инвестициях, но если за всеми следить, то куча будет и в голове. Я подписан на несколько. Новостник рынка – это голые цифры, сегодня то-то и то-то. Bloomberg – американский и российский: там новостная лента, конъюнктура – чтение занимает не особо много времени. И третий канал: аналитика по компаниям – мировым и российским.

Эта аналитика платная, у меня есть подписка на сервис, где выкладывают данные. Допустим, меня заинтересовала компания «Лукойл», но не хочется лезть в ее отчетность, презентации. Открываешь аналитику – и все понятно.

Не сказать, что я трачу очень много времени на это – в районе часа за целый день уходит.

– Для чего вам все это?

– Хороший ход на будущее, способ развиваться. Мне нравится, когда голова работает. Мне интересно узнавать новое, видеть плоды работы мозга. Что-то я увидел, посчитал, просчитал – это дало результат, а я получил удовлетворение.

В перспективе это как пенсия, финансовая независимость, уверенность в будущем.

– Что посоветовали бы почитать тем, кто готов погрузиться, но побаивается?

– «Разумный инвестор» Бенджамина Грэма – настольная Библия у инвесторов. Я читал 3-4 месяца, потому что некоторые вещи выписывал, гуглил, проверял.

Или «Самый богатый человек в Вавилоне» – книжечка тонкая, страниц 100. После нее у меня даже супруга открыла брокерский счет.

«На улице учили – бей первым, извиняться будешь потом». Лихое интервью волейболиста Вольвича, который чуть не загубил карьеру алкоголем

– У вас был сложный период, когда карьера чуть не развалилась из-за алкоголя. Как и почему все происходило?

– У меня не было запоев – таких, чтобы пить беспробудно днями, неделями. Увлекся ресторанами, ночными клубами.

Молодой парень, уехал из Нижневартовска, получил первые хорошие деньги – естественно, голова закружилась. Мог сходить в хороший ресторан, попробовать виски, пиво – всего этого хотелось. Юношество, а запретный плод сладок. Дорвался.

Не было никакой одной ситуации, которая бы меня к этому подтолкнула. Играл в Уфе (2009-2011), появились деньги, которые позволили самостоятельно ходить по заведениям, мог регулярно употребить лишнего.

– Появлялись на тренировках после таких походов?

– Не то чтобы часто, но и не один раз. Несколько раз точно, хорошо помню два случая. С тренировок выгоняли. За все это мне очень стыдно.

– Не было автостопа, чтобы сказать самому себе: если продолжу, все деньги скоро уйдут?

– Автостоп случился в тот момент, когда я набрал 20 кг, и из Суперлиги меня отправили играть за вторую или третью команду. В тот момент понял: что-то делаю не так. Самое интересное, что наказать у нас все молодцы, а вот с объяснениями уже тяжелее. Рассказать, что ты дурак и живешь неправильно – это не особо кто-то делает.

Мы играли турнир во Владимире, по какой-то там лиге. И тогда я спросил сам себя: что я тут делаю? Уже полсезона не в Суперлиге, кому я там нужен? Я не могу так дальше, нужно что-то поменять.

Благо, был еще молодой, это помогло. Я нашел своего тренера – Андрей Геннадьевич Воронков знал меня хорошо, позвал в Новосибирск. Мой тогдашний агент прямым текстом сказал: тебе нужен жесткий тренер, который научит работать. Я послушался и поехал к Воронкову. Он очень плотно за меня взялся, а я был только рад этому.

– Вы набрали 20 кг – за какой период? И долго потом сбрасывали?

– Набирал в течение полутора лет. Сбросил месяца за три-четыре: в июле начались сборы, к октябрю был в форме.

– Жалеете, что все это в принципе случилось и отняло время?

– Часто об этом думал. Пришел к выводу: сложилось так, как и должно было. Если бы этого не случилось, если бы не попал к Воронкову и так далее… Наверное, голова закружилась бы попозже и сильнее. А если попозже и сильнее, то это все, дорога в один конец. Лига Б – это максимум.

А так все случилось, когда еще можно поправлять. Иногда даже нужно опуститься, чтобы потом подлететь. Особенно молодым спортсменам, которые не понимают, что от них требуются. Тем более если потом им попадается человек, способный донести правильные идеи.

– В Рио вы получили приз Лучшему блокирующему, но сборная досадно проиграла США матч за бронзу – с 2:0. Как изменились и вы, и команда с тех пор?

«На улице учили – бей первым, извиняться будешь потом». Лихое интервью волейболиста Вольвича, который чуть не загубил карьеру алкоголем

– По себе – стал опытнее. А где опыт, там и сила приходит – игроцкое мышление, понимания больше.

Команда, конечно, другая, обновилась почти полностью. Игорь Кобзарь привлекался в Рио, Макс Михайлов – понятно, был там, это вообще столп сборной. Дима Волков и Егор Клюка только-только подключались к составу.

Команда очень обновилась в плане психологии, желания, амбиций, заряженности. Раньше стоял условный Серега Тетюхин, Серега Гранкин пасовал – люди четко знали, что и в какой ситуации им нужно делать. Сейчас у большинства ребят такого опыта нет, но есть огромное желание, иногда его с лихвой хватает перекрыть отсутствие опыта.

Физические данные у многих феноменальные – это и других игроков мотивирует соответствовать, чтобы обыгрывать в тренировках. То есть помогает прогрессировать.

Я не буду опираться на статистку, но по сравнению с Рио команда стала более атакующей, более мощно подающей. Атака, подача и блок – тут мы точно стали сильнее. Что касается других элементов, то они уступают – другое поколение, другие игроки.

– Главный тренер Туомас Саммельвую сказал, что для него самые важные игроки – те, которые на скамейке.

– Согласен полностью. Во многих коллективах побывал, поиграл и знаю: от этих игроков очень много зависит – от тренировочного процесса до микроклимата, как они могут поддержать игроков условной основы. Понятно, что кто-то играет больше, кто-то меньше.

Если играющие меньше запускают негатив и начинают, грубое слово, вонять, обсуждать кого-то за спиной – это минус. Когда они поддерживают и готовы поставить плечо, помочь, словом поддержать – плюс. Таких игроков мало; много тех, кто считают, что заслуживают большего.

– Наши волейболистки не всегда понимают тренера – Серджио Бузато. Вы всегда понимаете Саммельвуо?

– Я четко понимаю все его требования, в том числе в мелочах. Даже во время розыгрышей он может быстро сказать, и я пойму.

«На улице учили – бей первым, извиняться будешь потом». Лихое интервью волейболиста Вольвича, который чуть не загубил карьеру алкоголем

– Он обрусел за годы, что играл и тренирует в России?

– Не обрусел полностью. В хорошем смысле где-то у него есть русский менталитет, в хорошем смысле европейский. Мне кажется, он удачно совмещает.

По тому, как он ведет тренировки и игру, чувствуется максимальная поддержка. Нет такого, что если ты ошибешься, то он тебя встретит таким взглядом: ты пропащий человек и вообще что тут делал? Наоборот, чувствуется положительная энергия – мне все нравится.

– С кем из олимпийских соперников лично вам меньше всего хочется играть?

– Есть те, которые немного неудобны. Аргентина в нашей группе – в игре с этой командой многое зависит от подачи. Если подача есть, то игра легкая. Если подачи нет, они предлагают быструю игру. Мне как центральному блокирующему, конечно, тяжело, когда во все стороны летят супербыстрые передачи: остается только гадать, куда пойдет пас (от редакции: матч с Аргентиной – уже 24 июля в 8:20 мск).

– Поляки, с которыми у вас был инцидент несколько лет назад, не напрягают?

– О, вспомнили. У меня нет претензий к команде – скорее, к болельщикам в тот момент. Они повели себя как очень непорядочные люди, и тот жест я показал им по делу. Пускай помнят до сих пор.

«На улице учили – бей первым, извиняться будешь потом». Лихое интервью волейболиста Вольвича, который чуть не загубил карьеру алкоголем

К Польше у меня нет никаких предрассудков, я с половиной их игроков уже много где пересекался, с кем-то играл вместе. Наоборот, есть соревновательный аспект: сильная команда, сбалансированная – мне хочется выиграть у них. Агрессии, негатива вообще нет.

– Самое обидной поражение в сборной?

– Бронзовый матч в Рио.

– Со стороны кажется, что наша команда неудержима на многих турнирах, но как только Олимпиада или ЧМ – сбавляет. Или это другие прибавляют?

– Немного и так, и не так. Когда команда собирается на первый турнир, она раскрепощена – так было и в Лиге наций со Шляпниковым, потом на Евро, потом с Саммельвуо. Первый турнир, новый тренер, новые ребята – ты играешь хорошо.

На Олимпиаде ты понимаешь, что до этого что-то выиграл, знаешь свою силу, что можешь обыгрывать любого – появляется давление. К тому же ребята могут читать сообщения в директе, комментарии – их может задевать в плохую сторону. Все может наслоиться. Когда ты боишься ошибиться, ты ошибешься.

– Раз вы все это понимаете – значит, есть рецепт, как избежать проблем в Токио?

– У каждого игрока индивидуально. У меня, наверное, есть – не думаю, что меня будет трясти на Олимпиаде. Но сказать легче, чем сделать.

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here