В 2021-м Дарья Касаткина по-настоящему вернулась: с начала года она сократила рейтинг вдвое, за месяц выиграв два титула WTA (до этого два – за всю карьеру). В конце этого ударного отрезка Дарья встретила Sports.ru и ведущую «Матч ТВ» Соню Тартакову в родном Тольятти и дала откровенное интервью. Его можно посмотреть на ютубе, ниже – самые интересные моменты в текстовом формате.

«Мне хотелось сделать себе больно. Наверное, за то, что проявляю такую слабость». Откровенное интервью Касаткиной – теперь текстом

– У нас был дом, родители построили, и пришлось его продать. Были и долги, и все на свете, поэтому пришлось продать дом. Я очень сильно плакала, потому что у меня в комнате были фисташковые обои, которые я всегда хотела. И я помню, когда мы уже уезжали, я прямо так оперлась на стену и попрощалась с домом. Мне было, по-моему, 12.

– И родители уже поняли, что ты станешь спортсменкой?

– Я не знаю, поняли они или нет, но я очень хотела. Что сделаешь, когда ребенок очень хочет?

– Мама с папой потом счет тебе не выставляли, как это принято в особенности в женском туре?

– Слава богу, нет. Но мне не надо выставлять счет, я и так им помогаю. Все, что им нужно, я вообще без проблем [куплю]. Даже если им что-то не нужно, я все равно это дам.

– У тебя не было спонсора, только родители? Не крышевали, не приходили бандиты из 90-х: «Мы поможем, а вы нам потом отстегнете»?

– Да, только родители. Насколько я помню, пару раз всего такое было. Но я вообще не знаю подробностей, я была очень маленькая, естественно, мне об этом не рассказывали. Это можно спросить у родителей или у [брата] Сани. У меня не было ни спонсоров, никого. Может быть, приходили, но единственное, что я знаю: предложения, которые они выставляют, это всегда полная…

– Ерунда?

– Ерунда – это очень мягко говоря. Они тебе дают 10 рублей, а хотят 150. Короче, такая кабала. В итоге остаешься в этом надолго.

– То есть ты теннисистка, которая сделала себя самостоятельно благодаря родителям. Причем осталась еще в хороших отношениях с мамой и папой.

– Да, это самое главное.

– Скажи мне, пожалуйста, свой максимальный вес, когда ты играешь в теннис.

– Где-то 70 при росте 1,70.

– Это ту мач для тебя?

– Было да, многовато. Это было заметно, и мне тоже, в принципе, было заметно по передвижению.

«Мне хотелось сделать себе больно. Наверное, за то, что проявляю такую слабость». Откровенное интервью Касаткиной – теперь текстом

– Я с твоим [братом] Сашей разговаривала в 2018 году как раз во время Кубка Кремля. Он говорил, что для обычной повседневной жизни, может быть, Даша выглядит полноватой, а для тенниса это круто – тогда мощь есть. Как это работает?

– Да, это очень интересный момент, он у девушек в основном. У девушек, которые очень худые, у которых кубики даже видны, просто нет мощи, они не могут ударить по мячу, быстро выдыхаются, но красивые зато.

– А в теннисе это невозможно представить?

– Маша Шарапова одна из них, но таких меньшинство на самом деле. В основном у нас все такие плотненькие, все хорошенькие такие. У нас такой вид спорта: все-таки мы не марафоны бегаем – нам нужны запас, мощь, сила.

– Ты говорила, что тебя немножко передергивает, если пишут: «Ну что эта Касаткина! Ну где пресс, что за попа!» Тебя бесит, когда задевают по поводу внешности?

– Я очень смеялась и даже смеюсь до сих пор, когда вижу комментарии, где нас с Настей Павлюченковой в одну касту просто…

– Чмырят?

– Ну чмырят, да. Мы пирожки, не пирожки…

– Что самое обидное ты читала про себя?

– Сложно сказать, что самое обидное. Ребята импрувятся очень. Даже последняя новость, когда Даша Гаврилова выставила, что я к ней приезжала после операции домой. Она написала, что я приехала типа к ней, но на самом деле – за курткой и поесть блинчики. И там комментарии, естественно, про блинчики, про то, приезжала ли уже Настя Павлюченкова. Про меня тоже: что это на меня похоже, что я все блинчики там съела. Кажется, такая новость добрая – что там можно [найти]? А вот нет – и тут.

– Почему в спорте так мало каминг-аутов? Мне кажется, девочки все-таки побольше говорят о своих отношениях, у ребят буквально несколько примеров можно вспомнить. Но все равно на порядок меньше, чем условные артисты, певцы – люди культуры, шоу-бизнеса. Почему в спорте это не принято?

– Мне сложно на это ответить, учитывая, что у нас в России и вообще в мире это воспринимается в штыки. В Европе да, этого меньше, более толерантные люди. А так в мире вообще это до сих пор не очень воспринимается. Поэтому многие просто боятся осуждения, боятся потерять рекламные контракты, например. Причин очень много, но те, кто об этом говорит, молодцы, безусловно. Зачем скрывать то, какой ты есть?

«Мне хотелось сделать себе больно. Наверное, за то, что проявляю такую слабость». Откровенное интервью Касаткиной – теперь текстом

– Ты рассказывала, что проявляли внимание девчонки, но не теннисистки. Ты несколько это раз подчеркнула – что секс с соперницей под запретом, вид спорта очень конкурентный. И, в принципе, тебе интересна сама эта структура – познать обе стороны. Ты можешь сравнить внимание мужчины и женщины к себе, оно разное?

– Конечно, разное. Женщины получше знают, как закинуть удочки правильно (смеется), как зацепить. Знают, как что работает, психологию. Естественно, девушка лучше знает, что нужно девушке.

– Что тебе комфортнее, что интереснее?

– Хороший вопрос, я пока в познании. Как я уже сказала, и там, и там плюсы. Почему бы и нет?

– Отношения с девушкой – это ок для тебя?

– Ок. Наверное, с девушкой все-таки коннекшн более коннектный – лучше друг друга понимаете. Все-таки между мужчиной и женщиной есть очень много недопониманий. Я думаю, между женщинами их меньше. В эмоциональном плане тоже: все-таки женщины более эмоциональные, и на уровне эмоций, я думаю, понимают друг друга лучше.

– А важно для тебя определить, кто ты?

– Конечно, хотелось бы понимать себя лучше, точно знать, чего я хочу. Естественно, хочется знать. Наверное, я никогда не буду точно, на 100% знать, кто я и что мне нужно. Но хотя бы по чуть-чуть себя каждый день узнавать было бы прикольно. Я, не знаю, спроси меня через пару лет, я тебе отвечу (смеется).

«Я это долго обдумывала, но, кстати, Филипп [Дехас, тренер], в общем-то, меня на эту мысль и натолкнул. В разговоре ни с того ни с сего решил сказать, что если мне это не нравится, если меня к этому не тянет, то, возможно, мне нужно подумать о том, чтобы чем-то другим заняться.

Разговор закончился, там даже был монолог больше. Филипп закончил, я говорю: «Ты закончил?» Он: «Да». Я говорю: «Хорошо». Я взяла сумку, в слезах ушла в номер и оттуда два дня не выходила.

Я чуть-чуть [виню его за это], может быть. По крайней мере, я не понимаю. Когда сезон начинается ни шатко ни валко вообще, а тут еще человек, который всегда говорил, что он будет за меня, он будет мне как семья и все такое, говорит такие вещи, конечно, это сильно бьет.

Грубо говоря, я решила, что мой сезон будет построен на том, что я буду докатывать и доигрывать турниры. Зарабатывать деньги, что-то где-то, может быть, пройду.

«Мне хотелось сделать себе больно. Наверное, за то, что проявляю такую слабость». Откровенное интервью Касаткиной – теперь текстом

Я приехала в Индиан-Уэллс. Туда все теннисисты обычно приезжают с семьями, и все наши парни тоже приехали с женами. Там были Вероника Хачанова и Аня Донская. Я там вообще особо не тренировалась, так что у меня времени было много свободного. И мы сидели вместе: то ли обедали, то ли кофе просто пили. У девчонок зашел разговор про мотивацию их мужей, все такое, и я давай про себя рассказывать, рассказывать. И, кстати, они меня очень сильно поддержали тогда. Я как-то чуть пересмотрела свое видение происходящего.

Повезло, что я ни хера больше не умею (смеется) и нечего было делать, поэтому пришлось задуматься. Но прямо жестко было на самом деле, мрак. Я не знаю, как еще сказать. На турнире в Дубае произошел просто какой-то… У меня никогда такого не было, чтобы я просто била себя на корте: пощечины давала, ракеткой по ногам фигачила. Слава богу, ничего не сломала. Очень [хотела себе сделать больно], максимально. Потом я могла прийти в номер, просто сесть в душе и сидеть час, полтора, два. Я ни с кем общаться не хотела.

За что-то мне хотелось сделать себе больно. Наверное, за то, что я проявляю такую слабость, и за то, что у меня не получается это преодолеть».

– Вообще-то, я так скажу: на последнем турнире я вторая по эйсам. Я свою подачу 100% улучшила.

– Но была проблема же с ней?

– Был ######.

– Ты же на тренировке выполняешь этот элемент, а потом происходит какой-то момент в матче, тебе нужно подавать, и здравствуйте: три-четыре двойные. В гейме.

– В гейме (улыбается). Момент до конца еще не изучен (смеется). Это же от неуверенности, постепенно накапливается: окей-окей-окей, потом в каком-то матче почему-то вдруг тебя зажало, ты подал несколько двойных, и твой мозг решил, что надо продолжать! (Смеется). Вот же оно! Надо продолжать! Ты это не контролируешь вообще: ты понимаешь, как и что нужно делать, но не можешь.

– Тебе стыдно в моменты, когда несколько двойных подряд?

– Не знаю, как это назвать, но ощущения просто ужасные. Ты не понимаешь, что поменять: вроде все делаешь правильно, но рука как вермишель. Или даже хуже. Эти двойные – это же не просто аут, а корень сетки. И ты такой: блин, я что, настолько лох, чтобы подавать в корень сетки? Три двойные, серьезно? И ты уже просто подаешь вторую, смотришь на тренера и ржешь, потому что не знаешь, что делать. И тренер не знает, что тебе сказать, потому что ничего не скажешь.

***

Агентство United: размещайте рекламу у топовых спортивных блогеров, создавайте новые шоу и делайте спецпроекты с яркими селебрити

***

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

один × 1 =