Сборная России не прошла отбор на Олимпиаду и как будто закрыла очередную страницу истории: президент РФБ Андрей Кириленко недвусмысленно дал понять, что будущее команды принадлежит новому поколению игроков, которое еще с трудом просматривается.

И все же еще один важный ракурс неудачного турнира – это будущее самого заслуженного игрока этой команды. Тимофей Мозгов восстанавливался целых три года, вернулся под конец сезона в «Химки», когда его уже мало кто ждал, и в плей-офф Единой лиги ВТБ уж как минимум не уступал большим соперников, а затем неожиданно выступил за сборную России в контрольных матчах так резво, что удивил и тренеров, и руководство Федерации.

«95-98 процентов не понимают, что происходит, а говорят гадости». Обсудили неудачу сборной России с Тимофеем Мозговым

Мы обсудили с центровым провал сборной и его ощущения от происходящего с ним, и с российским баскетболом.

– Сборная России не отобралась на Олимпиаду. Что пошло не так?

– Да я бы не сказал, что что-то пошло не так. Не было такого, что в какой-то момент мы решили: «Ага, мы что-то делаем не так. Давайте продолжать действовать в том же ключе».

На самом деле, мы не настолько плохи, как вы думаете. Прежде всего, нужно понимать, что в команде были кадровые проблемы.

Плюс (и это не то чтобы оправдания), но мне кажется, что баскетбол сейчас интереснее смотреть, потому что команды стали намного равнее, чем раньше, и теперь никогда не угадаешь, кто победит. Посмотрите на результаты квалификационных игр. Для меня лично сюрприз, что Чехия вышла, а Сербия не вышла. Куча неожиданных результатов. На Олимпиаду не попали команды, которые посильнее нас. Поэтому думаю, что нужно по-другому смотреть на баскетбол в современном мире. Не только так, что вот «наши выиграли», или «наши проиграли». Это не так все работает. Хотя я понимаю, почему все недовольны: да, мы проиграли. 

– Базаревич говорил, что квалификация – это лотерея. У вас тоже было ощущение, что может сложиться удачно, а может так, как в итоге получилось?

– В первую очередь это спорт. Надо быть готовым проигрывать, надо уметь проигрывать. Все-таки из пятидесяти команд выигрывает одна, сильнейшая. Проигрывать – это не стыдно, это нормально. Понятно, что хочется побеждать, но поражение – это не конец света.

Не считаю, что это была лотерея.

Хотя баскетбол действительно уже не такой, как раньше. Раньше проще было готовиться и предугадывать, сейчас тяжелее – любая команда может выстрелить. Команды, к которым раньше никто не относился всерьез как к сопернику, выигрывают и проходят на Олимпийские игры. Возможно, в этом смысле и есть какой-то элемент лотереи.

Но в целом надо просто готовиться, тренироваться и играть. Что мы, в принципе, и делали.

– То есть вы не жалеете, что приехали в сборную?

– А почему я должен жалеть?

– Проиграли, негативные эмоции, несправедливая критика…

– Хорошо, а вы считаете, что спортсмены приезжают в сборную только тогда, когда знают, что сборная выиграет?

– Мне кажется, некоторые так делают.

– Не знаю, это точно не про меня. Если ты не приедешь в сборную, тогда ты точно ничего не выиграешь.

«95-98 процентов не понимают, что происходит, а говорят гадости». Обсудили неудачу сборной России с Тимофеем Мозговым

– Провал в третьей четверти с Мексикой – что там было?

– В матче с Мексикой мы допустили 21 потерю, и многие из них пришлись на третью четверть.

Вообще мне кажется, что весь турнир у нас был скомкан из-за того, что у нас и третья четверть с Мексикой, и вся игра с Германией получились сложными, нервозными, мы не могли найти свой ритм. Нам в этом плане было тяжело. У нас не было какой-то стабильности в игре.

Опять же не хочется на кого-то перекладывать ответственность на кого-то конкретно. Мы уже говорили, что с кадровым составом у нас не все сладко. Но! Мы не жаловались, мы выходили и играли. Сейчас можно говорить, что вот Антон Карданахишвили ни разу не играл во взрослый баскетбол, и эти ребята никогда не играли… Но что тогда делать-то? Не выходить на площадку? Конечно, у нас есть вопросы ко всем. Если вы возьмете даже игру команды, которая прошла на Олимпиаду, всегда вопросы есть ко всем.

Проиграли и проиграли.

– И все же в тот момент было ощущение паники? Можно было спастись?

– Нет, паники не было. Думаю, что если бы мы играли с Мексикой еще раз, то скорее всего такого бы не произошло. Но это не финал НБА, мы семь матчей тут не играем. Была одна игра, к которой надо было быть готовым лучше. Но всем. Вот и все. Всегда в таких случаях говорят: если бы мы с ними еще десять раз сыграли, то десять раз выиграли бы. А вот сегодня не получилось.

– Вы сказали что-то вроде «Горжусь матчем с Германией». А чем гордиться-то, ведь нужную разницу не смогли обеспечить?

– Я видел, как ребята работали на площадке.

Вообще я видел, как ребята весь месяц работали во время подготовки – сколько тренировались, как тренировались. И мне кажется это очень важным. Я видел, как они играли. Да, много не получалось, да, проиграли, но я горжусь тем, что ребята не сдавались до самого конца, и тем, как они отдавались на площадке, не жалели себя. Мне кажется, это достойно. Да, можем проиграть, можем выиграть, но главное – это не опускать руки.

– Что было в раздевалке после Германии?

– А что там было?

– Не знаю, вселенская грусть?

– А вы думаете, мы там прыгали с криками «Ура!»? Мы целый месяц тренировались, проиграли и радовались этому?

Конечно, все расстроились. Даже самые великие спортсмены терпят поражения. Нет ни одной команды, какой бы величайшей она ни была, которая бы ни проиграла ни разу. Когда ты проигрываешь, конечно, ты грустишь.

«95-98 процентов не понимают, что происходит, а говорят гадости». Обсудили неудачу сборной России с Тимофеем Мозговым

– Базаревич сказал, что если были бы нормальные защитники, то лично вам было бы проще. А вам было тяжело?

– А кому было легко?

Всем было тяжело. Мне тоже было тяжело.

Соглашусь с ним. Я опять же не хочу перекладывать вину на защитников или кого-то еще, мы проиграли все вместе. Тут вопрос не в том, «нормальные» или ненормальные, все ребята нормальные. Но, допустим, если бы был молодой Понкрашов, то с ним было бы мне играть немного попроще. Но его нет. У нас есть то, что есть, с тем мы и играем.

– А как вам молодые?

– Мне они понравились. Понятно, что ребята чуть-чуть волновались. Это нормально: для многих из них это первые игры за сборную, и сразу отбор на Олимпиаду.

Самое главное – мне понравилось желание работать в защите. Кто бы что ни говорил, какие бы проблемы ни были у нас в нападении, но в защите мы пропустили от Германии 69 очков. Я посмотрел другие матчи: Чехия и Канада выдали какие-то нереальные цифры за 100 очков. С нашей атакой мы не могли себе позволить такую защиту.

Но опыт. Конечно, им нужен опыт. И правильно тренер сказал: ребята должны играть в клубах, на высоком уровне. У нас, к сожалению, играют все, кроме молодых русских ребят.

– Была ли какая-то итоговая речь от Кириленко?

– Нет, от Кириленко ничего такого не было. И уже не будет, так как время прошло. Он дал интервью: сказал, что нужна смена поколений. Наверное, все это прочитали.

– В адрес сборной было много критики. Что-то показалось особенно несправедливым или обидным?

– Я понимаю, что болельщики – это болельщики. Но у меня есть ощущение, что 95-98 процентов не понимают, что происходит на площадке, почему так происходит, не понимают, что происходит в команде, они не знают всей картины и делают выводы, говорят гадости. Говорят же: нельзя судить по одежке. Понятно, что они недовольны результатом. Но неужели нужно объяснять, что и мы тоже недовольны результатом?

«95-98 процентов не понимают, что происходит, а говорят гадости». Обсудили неудачу сборной России с Тимофеем Мозговым

– Говорят, что в стране все рушится, и баскетбол тоже. Что не так с русским баскетболом?

– В первую очередь не так то, что у нас осталось восемь команд. Даже при условии, что ты играешь со всеми, матчей недостаточно. Я обратил внимание, что русские ребята вообще не играют, только тренируются весь сезон.

Нет команд. Не с кем играть.

Во-вторых, считаю, что необходим лимит на легионеров. Чтобы русские ребята получали игровое время, чтобы они приезжали в сборную и были все готовы давать результат. В каком формате и на сколько его вводить, я не знаю.

Конечно, конкуренция важна и нельзя просто так что-то давать, но сегодня этот лимит нам необходим, потому что нужно растить ребят, которые завтра придут в сборную и будут играть. Андрей Геннадьевич постоянно говорит о смене поколений, а если ребята не будут играть на высоком уровне в клубах, то откуда возьмется это новое поколение? Вот я не знаю. Он уже давно говорит о том, что у нас есть молодые ребята. Но что толку от того, что они есть, если они нигде не играют? Это же проблема. Это как если бы у меня было охотничье ружье, а я бы с ним ходил на рыбалку и стрелял в рыбу.

– Мария Вадеева рассказала, что ряд игроков не приехали из-за того, что поддержали Зайцева, у которого конфликт с Базаревичем. У тех, кто был в сборной, есть ли обида на тех, кто не приехал?

– Если у игрока и тренера есть обоюдный конфликт, претензии друг к другу, то команде это явно на пользу не пойдет. Если ты не можешь наладить правильный контакт, то, конечно, это будет отражаться и на команде, и на тебе, и на решениях в целом.

Что касается остальных, то у всех есть причины: у Курби коронавирус, у Хвостова проблемы со здоровьем, Леха закончил карьеру в сборной, это его решение… Да, был шанс вновь поиграть на Олимпиаде, но он посчитал вот так вот.

Вы просто пытаетесь найти бомбу там, где ее нет. Это все сто раз обмусолено, даже Швед сказал о своем решении давным-давно.

– Насколько вы довольны собственным выступлением?

– Не сильно доволен – мог бы и получше выступить. Опять, ни на кого не наезжая: нам бы всем было полегче, если бы ребята были поопытнее в команде. Я хотел играть: играть и за сборную, и вообще хочу играть в баскетбол. Мне это нужно было. Мне кажется, мы помогли друг другу.

Я не считаю этот турнир провальным для себя. Это, безусловно, не мое лучшее выступление, не мое феерическое выступление и даже не хорошее. Но оно не провальное.

Мне нужно еще много времени, чтобы поймать ритм. Игровой ритм не набирается там быстро: нужно время, нужно терпение.

«95-98 процентов не понимают, что происходит, а говорят гадости». Обсудили неудачу сборной России с Тимофеем Мозговым

– А по ощущениям сколько нужно на восстановление?

– Да так не скажешь. Надо играть в баскетбол. Думаю, что точно не еще три года. Через три года уже надо будет думать, как бы ласты не склеить.

Не знаю, сколько требуется времени. Не то что я совсем не понимал, что происходит. Это игровой ритм… Сложно объяснить, но любой баскетболист меня поймет. Это нормальное ощущение, когда долго не играешь. 

– И все-таки давайте попробуем. Баскетбол теперь гораздо быстрее, чем вы привыкли?

– Да нет! Знаете, это как будто едешь на машине, а все светофоры зеленые, и ты чувствуешь себя так, словно летишь. Или когда у тебя день идеально складывается: ты там успел, здесь все сделал, и ты в таком ритме, у тебя все хорошо. А бывают дни, когда ты там опоздал, здесь не доделал, здесь вроде бы вовремя приехал, но что-то не получилось… Здесь то же самое. Когда ты входишь в ритм, у тебя начинает все получаться само собой.

Короче, надо войти в ритм. А что такое ритм, не знаю, как объяснить. Ритм – это когда ты в потоке, рыбой плывешь вместе со всеми.

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here